Тихое дыхание осени в летний зной
Лето гостит в Японии столько же, сколько в России зима - неприлично долго, успевая надоесть даже тем, кто в другие сезоны его горячо и нежно любит и ждет. Начинается оно спустя пару недель после того, как ветер сдувает с токийских бордюров пожухлые лепестки сакуры, а заканчивается где-то ближе к середине октября, когда вечера становятся слишком прохладными, чтобы носить короткий рукав и обувь с открытым носом.
На август приходится середина японского лета, его пик, его апогей, его кульминация.
Кружок в электронном календаре неуклонно приближается к правому нижнему уголку. Но даже когда он замирает на изготовку перед большим прыжком в осень, осенью на островах и не пахнет, ведь непременные спутницы восьмого месяца - невыносимая жара и потогонная духота - вовсе и не думают покидать токийские улицы.
Помню, как-то два года назад в конце августа друг вызвался проводить меня до станции. Cвинцовые тучи нависли над городом, готовые разразиться грозой - к столице приближался тайфун.
Друг смотрел на небо, смотрел под ноги, смотрел на меня, потом снова смотрел на небо и о чем-то думал.
На моем календаре было лето. Я думала, что на его календаре тоже. Время показало, что мы жили в разных календарях и координатах.
Я села в поезд. Я смотрела на затянутое серой шалью небо за окном, потом на уткнувшихся в смартфоны попутчиков, потом на молчащий телефон, потом снова в окно.
Fall is here, написал мне друг по-чеховски коротко. Пожалуй это была самая красивая смс-ка в моей жизни.
Шел конец августа, и на моем календаре по-прежнему было лето. Когда двери вагона с рокотом раздвигались на остановках, в вагон влетал поток горячего воздуха, точь-в-точь как из духовки, когда хозяйка проверяет пирог.
Может, он не об осени, а о каком-то другом фоле, который подкрался незаметно, подумала я тогда.
В тот день я не чувствовала, что осень стоит на пороге, переминаясь с ноги на ногу. Друг чувствовал. Он обращал внимание на знаки, а я следила только за температурой на термометре. Он умел "считывать атмосферу", а я нет.
В этом году я вижу знаки. Я научилась "читать атмосферу".
Вот манекены прикрыли худые белые ноги длинными юбками, а в иных магазинах на витрины выставили тыквы. В балладах цикад стали проскальзывать нотки обреченности. Оплакивая скоропостижную кончину своих крылатых соседок, хрустящих под колесами велосипедов, цикады исполняют реквием по лету. Все тише и тише. Все тише и тише, ведь в хоре с каждым днем остается все меньше вокалисток.
Жара меня больше не обманет. Я научилась слышать едва уловимое дыхание осени.
Я вижу, что fall is here.
На август приходится середина японского лета, его пик, его апогей, его кульминация.
Кружок в электронном календаре неуклонно приближается к правому нижнему уголку. Но даже когда он замирает на изготовку перед большим прыжком в осень, осенью на островах и не пахнет, ведь непременные спутницы восьмого месяца - невыносимая жара и потогонная духота - вовсе и не думают покидать токийские улицы.
Помню, как-то два года назад в конце августа друг вызвался проводить меня до станции. Cвинцовые тучи нависли над городом, готовые разразиться грозой - к столице приближался тайфун.
Друг смотрел на небо, смотрел под ноги, смотрел на меня, потом снова смотрел на небо и о чем-то думал.
На моем календаре было лето. Я думала, что на его календаре тоже. Время показало, что мы жили в разных календарях и координатах.
Я села в поезд. Я смотрела на затянутое серой шалью небо за окном, потом на уткнувшихся в смартфоны попутчиков, потом на молчащий телефон, потом снова в окно.
Fall is here, написал мне друг по-чеховски коротко. Пожалуй это была самая красивая смс-ка в моей жизни.
Шел конец августа, и на моем календаре по-прежнему было лето. Когда двери вагона с рокотом раздвигались на остановках, в вагон влетал поток горячего воздуха, точь-в-точь как из духовки, когда хозяйка проверяет пирог.
Может, он не об осени, а о каком-то другом фоле, который подкрался незаметно, подумала я тогда.
В тот день я не чувствовала, что осень стоит на пороге, переминаясь с ноги на ногу. Друг чувствовал. Он обращал внимание на знаки, а я следила только за температурой на термометре. Он умел "считывать атмосферу", а я нет.
В этом году я вижу знаки. Я научилась "читать атмосферу".
Вот манекены прикрыли худые белые ноги длинными юбками, а в иных магазинах на витрины выставили тыквы. В балладах цикад стали проскальзывать нотки обреченности. Оплакивая скоропостижную кончину своих крылатых соседок, хрустящих под колесами велосипедов, цикады исполняют реквием по лету. Все тише и тише. Все тише и тише, ведь в хоре с каждым днем остается все меньше вокалисток.
Жара меня больше не обманет. Я научилась слышать едва уловимое дыхание осени.
Я вижу, что fall is here.