гёэн ноги

О дружбе и японцах. Часть 2.

В какой-то момент я начала думать, что друзей-японцев нет не только у иностранцев, но и у самих японцев.


После того случая с пончиками, когда неумение планировать бюджет едва не похоронило нашу с М воскресную традицию, я решила найти подработку. Тратить меньше мы не могли, оставалось больше зарабатывать.

Одна знакомая как раз увольнялась из бара и искала себе замену. Конкуренция была небольшая. Меня взяли. Предстояло работать по понедельникам и вторникам.

Кто ходит в бар в понедельник? А во вторник? Я понятия не имела. Если мне хотелось выпить в начале недели, я шла в гости к М или мы вместе с М шли в гости к кому-нибудь ещё. В бары мы заглядывали по пятницам и субботам, да и то не каждую неделю.

- А вдруг вообще никто не придёт? И я буду стоять за стойкой четыре часа без дела?
- Если никто не придёт, пиши, я приду, - подбодрила меня М на дорожку.

В обязанности входило принимать заказы и протирать столы, готовить коктейли и приносить закуски, вытачивать ровные шары льда для виски и следить, чтобы стаканы не пустели.

На самом деле наняли меня не только для этого. Хозяин бара Сатоши-сан отлично знал, что главное в работе за стойкой - умение слушать.

Каждую неделю приходили люди и говорили о жизни: о работе, которая бесит, о муже, который достал, о заглохшей тачке, которую надо чинить, о долгах, которые надо выплачивать. Один паренёк, ни капли не смущаясь, рассказывал, как ходил к проститутке лишаться девственности. Сказал, не понравилось. Бездуховненько там. Одна мадам вслух размышляла о том, где могла подцепить хламидии. Второй раз за месяц. Я краснела и натирала бокалы до блеска.

- А почему они это всё рассказывают мне? Они же меня совсем не знают.
- А им больше не с кем поделиться.
- У них что друзей нет?
Босс задумчиво склонял голову набок.

Меня спрашивали, как помириться с мужем, как пригласить девушку на свидание, как скрыть измену, как поменять работу, как похудеть и как лучше постричься. Мне показывали фотки потенциальных гёрлфрэндов и бойфрэндов. Мне зачитывали переписку, чтоб я подсказала, что лучше ответить.

Сатоши-сан порой шутил, встречая посетителей: "Добро пожаловать в лавку советов".

Стала бы я вываливать проблемы перед барменшей? Вряд ли. У меня были друзья. Очень терпеливые и участливые.
- Что, опять будешь рассказывать о своем ужасном бывшем?
- Ага.
- Ну давай.

Я не выносила сор из избы. Я просто звала друзей в свою избу. Да и все в нашей русскоговорящей тусовке поступали так же. Не к психотерапевту же в самом деле? Как-то не принято у нас обращаться к чужим, когда есть свои. Свои выслушают и поддержат, утрут слёзки, а когда надо, дадут волшебного пенделя. Культура другая.

Как-то Сатоши-сан достал из закрамов бутылку шампанского.
- Праздник?
- У Танака-куна сегодня День рождения. Сказал, придёт. Надо его поздравить, - босс стал выводить на тарелке "Happy birthday" шоколадным сиропом.
- Я тогда приготовлю стол, да?
- Не надо, он придёт один.

Танака-сан и правда пришёл один.
- С Днём рождения! - поприветствовал его Сатоши-сан, откупоривая бутылку.

Танака-сан был нашим постоянным клиентом: приходил каждую неделю в понедельник, а иногда и во вторник. Он не был ни социопатом, ни мужланом. Симпатичный японец, не позволяющий себе скабрезностей, воспитанный и со вкусом одетый. Только глубоко несчастный и нереализованный: работа нелюбимая, да ещё предки талдонят, что жениться пора.

- А вечеринку когда будете устраивать с друзьями? В конце недели? - спросила я, когда Танака-сан чуть повеселел.
- Нет. Не будет никаких вечеринок. И так хорошо.

Отмечать тридцатник в одиночестве? Чего уж тут хорошего? Я на секунду представила себя на пороге четвёртого десятка. Если бы у меня были друзья, я бы праздновала день рождения с ними. Если бы у меня не было друзей, я бы сидела одна дома, чтобы никто не догадался, что у меня их нет.

Я работала в баре месяцев десять. Каждую неделю приходили люди. Приходили одни. Говорили о наболевшем и уходили. Уходили тоже одни.

Совсем японцы дружить не умеют, думала я тогда.